Тургенева не хватает. К 200 летнему юбилею 9 ноября.

Уже скоро вечер, а о Тургеневе не сказаны главное: посол русского мира в Европе. «Его бы сделать премьер-министром России»! — говорил канцлер Германии, а французские писатели пригласили в клуб «ужин пяти знаменитых писателей»: Золя, Флобер, Доде, Гонкур — пятым, где на самом деле он был первым и самым важным… Его узнавали в Европе, где он прожил более половины жизни.

Через Тургенева решались разные международные вопросы, он сам был близок с русским правительством писал письма своему ровеснику — Александру Второму, критиков которого просил не «терзать Александра Николаевича».

В юбилейный день мы понимаем, что и близкого по уровню у нас заграницей дипломата-гения нет, а на фоне всеобщего некомильфо, Тургенев скоро станет модной мечтой. Немного подробностей не из компьютера…

Такой гигант не может не обрастать ракушками. Самая нелепая из них Полина Виардо, которая русскому сердцу неприятна. Взяв однажды на воспитание внебрачную дочь писателя — Пелагею (Полину-Полетту) она и с ней не могла найти отношений и отдала куда-то бедную девочку…

Другие странные попутчики — марксисты, которым Тургенев давал деньги; они сыграли ему на руку в советское время. Так Тургенев попал в учебники не только, как последовательный противник крепостного рабства, но и уважаемый юным Ульяновым автор «Дыма», где русская светская тасовка в Ницце показана так смешно, что Достоевский изменившийся с годами высказывал презрении к Тургеневу за нигилизм к своим заграницей.

По легенде ссора с Достоевским могла перерасти в дуэль, но подобные вещи всегда заканчивались литературно. К тому же был еще один могучий стрелок.

Когда появится на его горизонте поручик Лев Толстой, — Тургенев уже слишком знаменит «Записками Охотника». Эти в разное время печатающиеся у нас и заграницей новеллы, навлекли немилость Николая Первого и сделали ему громкое имя. Здесь хочется заметить, что прелести описаний природы в момент поиска дичи, (которые они после успеха, породили в охотничьих альманахах), — в «Записках Охотника» болотная выпь наплакала. Как правило, их автор бредет куда-то с ружьем, и всякий раз видит перед собой тяжелую жизнь крестьян. Очевидная хитрая форма подачи социального протеста, через заголовок о зверушках, за что были уволены цензоры…

Так, занудность чтения текстов ушла на второй план, а запреты новых тиражей и предписания Тургеневу поставили его в ловкое положение. В момент Крымской войны разве что, он был не рад французскому изданию рассказов на руку противникам России. Чтобы как-то оправдаться перед правительством, Тургенев написал свои протесты, ссылаясь на плохой перевод.

С этого момента или раньше, он, находясь в Европе сам очень много переводит лично знакомых ему писателей: Пушкина, Льва Толстого, знакомя Европу с русской литературой.

В год отмены крепостного права не без участия Тургенева, как важного общественного звена, состоялась та самая первая ссора со Львом Толстым, которого ранее Тургенев ввел в литературный круг и опекал.

Теперь история известна, как традиционно несостоявшаяся дуэль между русскими писателями, но между этими были еще две.

В тот вечер, рассказ Тургенева, что он гордится, что его дочь говорит по-французски лучше, гораздо лучше чем по-русски, — вызвал насмешку подвыпившего Толстого, чьи мысли уже были в противоположном ключе. Тургенев не выдержал юмора на свой счет, оскорбил его и уехал. Далее, оба написали по письму для примирения, которые не сразу попали сразу к адресатам, а значит, они написали еще и другие более обидчивые! Фет Афанасий поэт и помещик Степановки (где этот триумвират кутил после охоты) с трудом помирил их. Но после был еще один случай, где Тургенев сказал: « Я Вам морду набью». В третий раз, Тургенев заманил Толстого одним из первых прочитать его новый программный роман « Отцы и дети». Несколько часов сидел он в гостиной ожидая возгласов одобрения и в нетерпении открыв дверь узрел Льва Николаевича заснувшего на первой уже странице «Базарова»…

Этот роман, где в отличие от других замахнулся на революционные идеи, принес ему массу обид, но когда Тургенев вернулся после длительного отсутствия в стране в 1878 году, слава романа более скандального, чем его чисто дворянские вещи, была ему на руку. Выросшие дети Льва Толстого узнав, что великий Тургенев может их навестить в Ясной поляне неделю суетились в приготовлениях, что выражало презрительную насмешку отца. В этот раз два светила словесности не обсуждали будут ли стреляться на охотничьих ружьях...

В случае смерти у Тургенева, кстати, все было криво. Завещание предусматривало наследницей медузу-горгону его жизни — Полину Виардо. Даже усыновленная им в 1857 или 1859 году дочь не указывалась таковой. Пелагея-Полинетта их внебрачная дочь с крестьянкой Авдотьей Ермолаевой получила по выходу замуж за французского буржуа Гастона Брюэра огромное приданое, но в самый канун свадьбы выяснилось, что у невесты не в порядке документы. Здесь, по мнению дореволюционных историков, ему ради дочери пришлось впервые за много лет встретиться с Авдотьей в церкви для тайного венчаний, ибо только церковный акт венчания с усыновлением дочери давал гербовую бумагу.

В 1879 году 60 летнего Тургенева хотела окрутить 25-летняя актриса Савина, приезжая к нему имение, очаровывая негой Вареньки из его пьесы «Месяц в деревне», но Тургенев к тому времени остыл, прозябал в тайном браке и очень боялся за свое здоровье. Комплекс чистоты, невозможность представить, что скоро это холеное тело и по все Руси известная его красивая седина скоро будут зарыты в землю раздражало его.

За год до кончины вышло роскошно издано многотомное собрание сочинений, в каждом первом томе которого была наклеена на картон подлинная фотография. Книги, пьесы и воспоминания, которые он мог при жизни нужным образом составить, а вскоре последовала смерть, отпевание в Париже в присутствии всех знаменитостей и траурный кортеж в Россию, который выглядел грандиозно.

На сегодняшний день великий писатель, как всегда остается известен рассказом про Муму и образами его чистых героинь – тургеневских девушек и отсутствием прямого потомства на конференциях.

Иван Сергеевич имел и другие последствия в литературе — это художественная проза Ивана Салова блестяще повторившего его вальяжность описаний, но уже совсем без мудрствования о переменах. Поэтому Салов попал под отсев в советское время. Какое-то время тургеневским пейзажем пробивался молодой Бунин. До революции выяснилось, что под Тургенева писать не трудно вообще, только где взять такую необыкновенную биографию?

Андрей Барановский

Последние записи
Архив
Поиск по тэгам
Подписывайтесь!
  • Вконтакте B App Icon
  • Вконтакте B App Icon
  • YouTube Классик

Подписка на новости

This site was designed with the
.com
website builder. Create your website today.
Start Now