Герой Бородинской битвы

и загадка восьмой главы

«Евгения Онегина»

Генерал Н. М. Бороздин с 1-й гвардейской дивизией против французской кавалерии
на Бородинском поле. Художник Ф. Рубо. 1912 год

 

   На чугунных плитах Бородинского моста в Москве после чеканных фамилий героев знаменитого сражения - М. И. Кутузов, П.И. Багратион, М.Б. Барклай де Толли, К. Ф. Багговут - прославлен князь Н. М. Бороздин, который, как сказано в реляции фельдмаршала, во время боя «привел 1-ю кирасирскую дивизию и повел оную с большим порядком и мужеством в атаку, опрокинул неприятельскую кавалерию». За проявленный в Наполеоновских войнах героизм генерал-лейтенант Николай Михайлович Бороздин (1777-1830) был награжден орденом Св. Георгия 3-й степени.

   

   И хотя в Зале Славы войны 1812 года Зимнего дворца портрет Н.М. Бороздина кисти Дж. Доу расположен в первом ряду третьим от императора Александра I, напротив самого Аракчеева и Ф.А.Рубо увековечил его в Панораме Бородинской битвы (мы видим Бороздина скачущим в боевом азарте на саксонцев впереди кирасирской дивизии), историки уделили ему удивительно мало внимания. Даже в книге многоопытного В. М. Глинки "Пушкин и Военная галерея Зимнего дворца" нет о нем и двух предложений.

Осмелимся выступить адвокатом памяти этой выдающейся личности и прибегнем в нашем нелегком деле... к художественной литературе - к XXV строфе восьмой главы романа А. С. Пушкина «Евгений Онегин».

    Анализируя эти тексты, прежде всего попробуем уяснить - а действительно ли в них речь идет о Н.М. Бороздине, ведь и в рукописи фамилия персонажа видоизменена. Поэт не оставил потомкам звонкой фразы. Напиши он в размер строки: «На все сердитый Бороздин» - и стал бы генерал известен всем ценителям эпохи. Однако, на наш взгляд, содержащиеся в тексте прозрачные намеки на жизненные обстоятельства семьи Бороздиных позволяют решить этот вопрос однозначно.

   Семья эта была хорошо знакома Александру Сергеевичу: с Николаем Михайловичем они встречались в свете, соседствовали по псковским имениям, в 1820 году Пушкин, вероятно, посетил крымское имение старшего его брата - тогдашнего губер натора Тавриды генерала Андрея Михайловича Бороздина, а прелести Марии Андреевны Бороздиной, случайно увиденной им купающейся в море обнаженной, поэт воспел в стихотворении «Нереида»:

 

Среди зеленых волн, лобзающих Тавриду,

На утренней заре я видел Нереиду.

Сокрытый средь дерев, едва я смел дохнуть:

Над ясной влагою полубогиня грудь

Младую,белую как лебедь, воздымала

И пену из власов струею выжимала.

 

   Кстати сказать, в «Донжуанском списке» А. С. осталась неразгаданной «Мария», уж не эта ли имелась в виду «Нереида», слывшая необыкновенной сердцеедкой со странностями? Вопреки воле родителей в 1824 году она вышла замуж за Иосифа Поджио - офицера, вдовца с четырьмя детьми. Впоследствии декабрист И. Поджио на допросе ясно показал, что красота всех сводившей с ума Марии Бороздиной втянула и его в стан заговорщиков...

    Но вернемся к интересующему нас отрывку из «Евгения Онегина».

     Итак, что за толки про роман туманный? А вот что. В 1820 году

Елизавета Александровна Бороздина, супруга Николая Михайловича, родила ребенка от французского генерала барона Ипполита Пере и укатила к возлюбленному в Париж. Просьба Бородина отпустить его как опытного дуэлянта во Францию вызвала запрет императора («нельзя марать честь русского мундира»), что стало вдвойне мучением для генерала, ведь он сам после Ватерлоо благородно дал приют этому участнику Бородинской битвы с неприятельской стороны. Столь трагический пассаж омрачал в ту эпоху ситуацию более любой измены.

  На семью Н. М. Бороздина указывает и еще один намек, содержащийся в тексте XXV строфы, - вензель, двум сестрицам данный. Ю. М. Лотман в комментариях к «Евгению Онегину» в объяснение этих слов ссылается на мемуары А. О. Смирно- вой-Россет, поведавшей, что дочери генерала Бороздина по его смерти получили звание и вензеля фрейлин, опередив других родовитых претенденток при императорском дворе. Все оттого, добавляет Лотман, что «Бороздин скончался на руках жандармского генерала». Об этом генерале чуть позже, а пока - о детях Николая Михайловича.

Детей у отца-одиночки Бороздина было пятеро - сын и четыре дочери. К интересующему нас моменту незамужними оставались Ольга (1807 г. р.) и Анастасия (1809 г. р.). Учитывая материальные сложности прославленного генерала (он отписал все свои имения неверной жене с условием, что та никогда не появится в России), девиц Бороздиных приняли в Екатерининский институт благородных девиц с бесплатным обучением для дочерей-сирот участников войн с Наполеоном. За заслуги отца Николай I авансом (а не по смерти родителя!) пожаловал им фрейлинские звания. К тому же Анастасия Бороздина замечательно пела, несколько лет составляла предмет внимания самого императора, ее голосом и внешностью восхищались итальянская певица Каталани, супруга цесаревича Мария Александровна, да и сам автор «Евгения Онегина» в письмах к жене часто упоминал «Бороздину-Соловейку».

   ...К 1828 году восьмая глава «Евгения Онегина» закончена. На тот момент Бороздин пребывал в добром здравии, и его дочерей Пушкин зашифровывает под словом «сестрицы», которое при подготовке рукописи в печать заменяет на «сиротки»: Бороздин скончался.

   Но продолжим тон поверенного в делах эпохи. Напомним фразу Ю. М. Лотмана о том, что «Бороздин скончался на руках жандармского генерала», и в нескольких словах охарактеризуем этого человека. Петр Иванович Балабин, генерал-лейтенант, образование получил в Англии, участвовал в кампаниях против Наполеона; в молодости был адъютантом адмирала Ушакова. За храбрость награжден золотой шпагой, орденом Св. Георгия и другими регалиями. Только по просьбе Бенкендорфа в 1826 году он возглавил 1-й округ Отдельного корпуса жандармов, и исключительно «жандармская» оценка личности П. И. Балабина представляется нам не вполне корректной.

 

***

Николай Михайлович Бороздин умер 14 ноября 1830 года и был похоронен в селе Костыжицы Псковской губернии. Место последнего пристанища героя Бородинской битвы не сохранилось: в конце 1980-х годов в целях прокладки шоссейной дороги семейный склеп Бороздиных разрушили. Останки матери трех генералов времен Отечественной войны 1812 года прилюдно закатали под асфальт. Местные уверяют, что позже была найдена и торжественно захоронена десница кавалергарда Николая Михайловича Бороздина...

 

Сравним два отрывка из «Евгения Онегина»: вариант из беловой рукописи 1828 года и после- дующие публикации с 1830-х годов

 

 

Печатный вариант

Тут был на эпиграммы падкий,

На все сердитый господин:

На чай хозяйский слишком сладкий,

На плоскость дам, на тон мужчин,

На, толки про роман туманный,

На вензель, двум сестрицам данный,

На ложь журналов, на войну,

На снег и на свою жену.

 

Рукописный вариант

Тут был на эпиграммы падкий

На все сердитый князь Бродин:

На чай хозяйки слишком сладкий,

На глупость дам, на тон мужчин,

На вензель, двум сироткам данный,

На толки про роман туманный,

На пустоту жены своей

И на неловкость дочерей...

 

(Шесть строк, вымаранные далее поэтом в рукописи, обернулись во всех печатных изданиях многоточиями).

 

Портрет Н. М. Бороздина. Художник Дж. Доу. 1820—1825 годы

Мемориальный комплекс генерала Н. М. Бороздина на месте бывшего его имения Костыжицы (Дновский район Псковской области)

  • Вконтакте B App Icon
  • YouTube Классик

Подписка на новости

This site was designed with the
.com
website builder. Create your website today.
Start Now